Евгения Саркисьянц - Substance of Empathy

http://www.stihi.ru/2019/07/10/5446

Субстанция сочувствия (перевод с английского)

Скажи мне всё в стихах, кто б ни был ты,
Дай чувствам тайным сделаться моими.
Я понимать устала аргументы -
Они бесцветны, а эмоции цветные...

Не беспокойся: я пойму на разных языках -
на языке горячих слёз, и языке страданий,
на языке невыразимого в словах,
И я услышу, я тебе внимаю!

Не бойся: я не собираюсь быть судьей,
И я не собираюсь насмехаться,
и я не сделаюсь обижена тобой,
И я не стану в проповедь пускаться

Не сдерживай себя: я всех иных сильней;
Всё, что в твоей душе, смогу принять я,
И я не вычисляю выгоды своей,
И не рассчитываю ширину объятья

Не сомневайся: я тебя не выдам,
Вот номер мой, возьми -
Из всех кредиток, по любым счетам,
Надёжен он один

Я не враг для тебя,
Я не ближняя семья,
И не дальняя твоя -
Я субстанция
сочувствия.

Можешь спать на плече у меня
Этой ночью до света зарницы.
А, если вдруг я проснусь одна,
- стану за тебя молиться.

==============================
Write me a poem someone.
A poem that makes me feel you.
I am tired of understanding your arguments.
Arguments have no color.

Don't worry:
I speak the language of tears,
The language of misery,
The language of the inexpressible.
I will hear you.

Don't fear:
I won't judge you,
I won't ridicule,
I won't play insulted,
Nor will I preach.

Don't hold back:
I can take it all,
I am stronger than they are,
I do not calculate
The diameter of my embrace.

Don't suspect me:
I won't turn you in,
Here, take my number,
The number of the only true credit card.

I am not the enemy.
I am not your family.
I am not anybody.
I am a substance of empathy.
You can sleep on my shoulder
Tonight -

And if I wake up alone
I will pray for you.

Всё под контролем

То ли сплю я, то ли брежу, то ли вижу наяву: 
Площадь, серая брусчатка, и кольцо трамвая, 
Рядом Темза... или Клязьма... но похожа на Неву,
Видно, еду я куда-то - в банк? в музей? на рандеву?  
Или в дом, где я живу... только где - не знаю.

Долго-долго нет трамвая. Бац! приходят сразу три:
Первый, третий, и семерка, управляют дамы...
Мне, наверно, надо в первый... Захожу. Народ внутри
Отрешённый, все читают. Прислонился у двери.
Где я, чёрт меня дери? В Праге? В Амстердаме?

Озираюсь - нет ли карты тут в вагоне на стене,
Но кругом одна реклама - глянцевые виды.
Пятна солнечные шарят по вагону и по мне,  
Шпили, крыши, краны, кроны чередой ползут в окне,  
Дядька древний на коне, львы, кариатиды...

Остановка. Кто-то в форме поднимается в вагон,
Пассажиры, как один, достают билеты...
Я в тревоге понимаю - контроллёр идёт в салон.
Ёлки-палки! Я-то зайцем - безбилетник и шпион! 
И, впридачу, у меня денег местных нету!  

Я откуда-то приехал... только доллары с собой,
Надо было - вот дурак! - отыскать обменник.
Этот доллары не примет - ишь, насупленный какой, 
Заберёт меня в участок, или вызовет конвой, 
И объявит, что попался жулик и изменник.

Как обидно! Я же честный! Я всегда за всё плачу...
Вот, по счастью, остановка! Отворились двери.
Я позорно пячусь задом, "Ай эм сори..." - бормочу,
Из трамвая, будто в пропасть, вверх тормашками лечу...
Просыпаюсь, громко вскрикнув, на своей постели.

Ночь глубокая. Округа в темноту погружена,
Только лампочка у входа светит одиноко.
Ветра нет, машин не слышно, и глухая тишина...
Тень внезапно промелькнула, где соседняя стена, 
Тень в фуражке! Я озноб чувствую глубокий:
 
Боже! Это ж тот суровый контроллёр за мной бежит!
Что мне делать, Чернышевский? Спрятаться за штору? 
С головой под одеяло? - Контроллёр ко мне стучит...
Контроллёр идёт сквозь двери, кошка в ужасе кричит,
Сотрясает дом в ночи поступь Командора.

Я зарылся в одеяло, глаз не открывая, -
Будто сплю... И то ли брежу, то ли вижу наяву:
Площадь, серая брусчатка, и кольцо трамвая, 
Рядом Темза... или Клязьма... но похожа на Неву,
Видно, еду я куда-то - в банк? в музей? на рандеву?  
Или в дом, где я живу... только где - не знаю.

Дорога Бейт-Шемеш - Иерусалим

На гору вылезшее солнце с востока лупит по глазам.
Блин! Эта фура перед носом едва плетётся... По газам!
По "встречке"! Узкая дорога змеёй асфальтовой течет - 
Прямых отрезков для обгона на ней два-три, наперечёт.
За нами в мареве туманном -
 Слепящем, душном, и обманном,
Остался сонный городок;
 мы едем выше, на восток.  
Мотор ревёт, мотору жарко,
 но мне с утра его не жалко.

Держусь подальше от обочин, от накатившихся камней,
И цель видна уже воочию, мы гоним к ней своих "коней":
Домов зубчатая корона венчает гору и лесок -
Священный город, в коем Бог царил когда-то... А у ног,
Едва живой ручей храня
 от иссушающего дня,
Лежит окутавший низину 
  до самых стен Иерусалима
Густой клубящийся покров
 молочно-белых облаков.

Теперь под нами, тихо тая, плывет молочная река.
Я тормоз плавно отпускаю, и мы ныряем в облака.
Они глотают, не поморщась, машину в белый пищевод,
И мы из мира исчезаем, как исчезает самолет,
Совсем исправный и не старый,
 со всех радаров и частот, 
Покинув свет и небосвод,
 но так и не попав на тот,
Обещанный мессией свет -
И больше нет нас,
   ...просто нет 

АНОНСЫ ПОЭМБУК
Вдохновение испугаМихаил Немченко
ДОРОГА БЕЙТ-ШЕМЕШ - ИЕРУСАЛИМ
РЕДАКТИРОВАТЬ
Владимиров Евгений

На гору вылезшее солнце с востока лупит по глазам.
Блин! Эта фура перед носом едва плетётся... По газам!
По "встречке"! Узкая дорога змеистой полосой течет - 
Прямых отрезков для обгона на ней два-три, наперечёт.
За нами в мареве туманном -
 Слепящем, душном, и обманном,
Остался сонный городок;
 мы едем выше, на восток.  
Мотор ревёт, мотору жарко,
 но мне с утра его не жалко.
 
Держусь подальше от обочин, от подкатившихся камней,
И цель видна уже воочию, к ней гоним мы своих "коней":
Домов зубчатая корона венчает гору и лесок -
Священный город, в коем Бог царил когда-то... А у ног,
Ручей мелеющий храня
 от иссушающего дня,
Лежит окутавший низину 
  до самых стен Иерусалима
Густой клубящийся покров
 молочно-белых облаков.
 
Теперь под нами, тихо тая, плывет молочная река.
Я тормоз плавно отпускаю, и мы ныряем в облака.
Они глотают, не поморщась, машину в белый пищевод,
И мы из мира исчезаем, как исчезает самолет,
Совсем исправный и не старый,
 со всех радаров и частот, 
Покинув свет и небосвод,
 но так и не попав на тот,
Обещанный мессией свет...
 Ни нас, ни Бога -
   нет как нет

 Источник: https://poembook.ru/poem/2215353-doroga-bejt-shemesh---ierusalim

Замок - игра в Пятнадцать

Это было как в старом кино,
Но не крикнул никто: "МОТОР!";
Свою РОЛЬ я сыграл давно,
Так зачем, как ДИТЯ, на спор
Вновь решился сюда прийти,
В этот замок в СТИЛЕ ампир,
С упаковкой конфет АССОРТИ
И цветами... Ведь ты - вампир.
Не конфет ты ждёшь, не цветов,
Не НАПЕВОВ нежной любви,-
Только сладко-солёную кровь...
Как визит к тебе ПЕРЕЖИТЬ?

У входной двери - КРОШКА тролль
С бородатым, страшным лицом.
Строго требует он ПАРОЛЬ,
А того, кто полез НАПРОЛОМ,
Или слово сказал невпопад,
Превращает тролль
                    в круглый НОЛЬ
И толкает вниз - в ВОДОПАД.
Но меня ни о чём не спросил,
Видно, знал, что тебя навещу...
Только ЛАМПОЙ в лицо посветил
И сказал очень ТИХО: - ПРОШУ!

----------------------
  Стихотворение в конкурс "Пятнашки". Пятнадцать выделенных заглавными буквами слов, по условию, были обязательными. Но существительные можно было всячески склонять...

2-Й КОНЦЕРТ СЕН-САНСА ДЛЯ Ф-НО. 3-Я ЧАСТЬ

Кипящая лава

в жерле вулкана,

Этна ворчит

над долиной Патерно.

Миг, и расплещется

жар великана

В ритме стремительной

тарантеллы.

Музыкой кровь

жарче лавы согреем -

Можешь быстрее,

можешь быстрее?

Премьера в Плейель

Артур дирижирует,

Камиль у рояля,

        сам он солирует,

Руки Сен Санса 

порхают как птицы

В бешенстве танца

состязаются пальцы:

Дореми фамире -

дореми фамире -

Сольфамисольфами

- сольфамисольфами!

Ноты сливаются тридцать вторыми,

Это ль не темпы нашего мира?

Восторг и слияние духа и тела

В пламени яростной тарантеллы.

Прим.: Стремительный и изящный 2-й концерт для ф-но Сен Санса один из любимых, и не только для меня.

Камиль Сен Санс написал его в 1868 году для совместного концерта с Артуром Рубинштейном в парижском зале Плейель. Причем, Сен Санс был за роялем, а великий пианист Артур Рубинштейн - дирижировал.

Музыкальной основой третьей, самой быстрой части концерта стала итальянская (сицилийская) тарантелла.

https://www.youtube.com/watch?v=Z0R0EDl7034

Июль на площади Искусств

       "В сто сорок солнц закат пылал,
           в июль катилось лето,
             была жара,
                жара плыла - ..."    (С) В.Маяковский


Была жара, жара плыла
В июль катилось лето,
Поэт жары не замечал
И думал не об этом

Поэт парил, поэт смотрел
Сквозь неба синеву,
Поэт стихи свои читал
Всем, кто пришел к нему

Он видел дальше и точней
И в жизни, и в строке,
С немолчной лирою своей,
И с голубем в руке

Но мы не слышали его,
Мы упивались летом,
Вкушая воблу и пивко
Под бронзовым поэтом

Попытки медитаций. Снег

Удача - в тускло освещённое нутро
Троллейбуса с мороза заскочить, забиться
На вдруг освобождённое сиденье у окна.
Зайдёт, немного погодя, девчонка у метро
Весёлая, на лисьей шапке иней серебрится,
И долетит духов весенних легкая волна

Снежинки падают. И белые сугробы
Растут с такой же неприметной быстротой,
С какой ползет по кругу стрелка часовая.
Ток в медных проводах троллейбусной утробы
Горяч, но снег вальсирует снаружи с темнотой,
И жизнь, и мысль, и даже время замедляя.

Вечерний зимний час. Дарованый судьбой
Покой несуетного, мерного движения -
Свобода размышлять, не погонять коней,
Быть частью города, быть в нём самим собой,
И ощущать тепло под солнечным сплетеньем,
Скользя сквозь космос городских огней.

И бесконечно долгой кажется зима,
А зим таких ещё - на многие года;
Зим, вёсен, и любви, и всякой кутерьмы...
И где-то там вдали бессонный месяц май.
Но снег идёт пока, под снегом города,
И кругляшок в окне дыханьем греем мы.

(Иллюстрация - картина художника А.Савченко)

Попытки медитаций. Ручей

На сковородке дня ты грезил о дожде,
Спустись к ручью, к его живой воде,
Там сосны в зазеркалье пали ниц,
И облетает цвет пыльцою небылиц,
И сквозь листву, совсем уже не жгуч,
Закат роняет с неба алый луч,
Поёт ручей... 
                Как ношу, урони
В него усталость, отложи очки -
В потоке заискрятся светлячки,
Почудится мерцание блесны 
У дна, где стайкой рыб гуляют сны. 
И половодье снов затопит все следы, 
Уснёт трава, склонившись до воды,
До глянцевой воды...
                     И ты усни,
Как теплоход, уткнувшийся в причал,
Под пледом звезд, коснувшимся плеча,
Вдыхай вечерний воздух и дремли
На влажном брюхе матери-земли,
которая, как до людей, ничья,
Пока журчит во тьме вода ручья:
жива, жива, жива... и ты живи,

Попытки медитаций. Луна днём

У моря бы лечь, ногами в прибой,
Глаза окунуть в простор над собой -
Пусть врастает тело
   в теплый песок,
А душа улетает
   в воздушный поток...
 
Как затягивает вниз
  глубина без дна,
Так уносит ввысь 
  небес синева,
В этой синей дали
  до звёзд глубина
И чуть видная с Земли
  голубая Луна.

Голубая Луна, и на ней моря,
Темно-синие моря - сотни миль,
Там плывут корабли, маяки горят,
Там, на лунных морях,
  - штиль.

Невесомый взгляд в вышине
   скользит,
Чуть правее Луны
   альбатрос парит,
Словно держит его
   лунный магнит,
Словно он на лету
   -  спит.

Мы уносимся выше... 
  выше,
Только ветра струну
  слышим,
И летит беспечно
  душа,
Точно в рай, к Нему,
  без гроша

Охотничьи страсти

(два стишка к конкурсу)

ОНИ КРАДУТСЯ...

По следу, в поту и азарте,
Планету считающий тиром,
С ружьем, пистолетом и картой
Охотник крадется за тигром

А сзади, сквозь дебри ночные,
Бесшумной походкой Багиры
Голодные, злые, дурные
Крадутся к охотнику тигры...
        ____________

СКАЗКА ОБ ОХОТНИКЕ И РЫБКЕ

На опушке возле темного леса
Жил охотник с будущей вдовою.
Днем охотник по лесу шатался,
А она смотрела дома телевизор,
Да гадала, кого он пристрелит -
Зайца, там, или хотя б куропатку...
Но он, гад, приносил только рыбу,
Вроде как не с охоты, а с рыбалки.
Много раз она ему говорила,
Что тошнит ее уже от этой рыбы...

Вот пошел он снова в лес на охоту,
Там знакомой тропинкой вышел к речке,
Покурил часок-другой, выпил водки,
Да закинул в речку толовую шашку...
Глядь - плывет к нему рыбка золотая,
Молвит: "Что же ты делаешь, сволочь?
Никого почти в живых не осталось,
Всё что хочешь попроси, я исполню,
Только больше не кидай эти шашки..."

Обалдел охотник. Но не растерялся.
Говорит рыбке: "Жена меня пилит,
Вот, добудь да принеси ей куропатку"
Молвит рыбка: "Не печалься, начальник,
А стрельни разок в синее небо".
Он пальнул, не глядя,- бах! - и прямо с неба
Возле ног его упала куропатка...
Побежал он сразу к дому с добычей,
И, на радостях, жене всё поведал.

Но она пуще прежнего бранится:
"Ты зачем, дурак, взял куропатку?
Куропаткой надолго ли наешься?
Воротись, кабана возьми или лося!"
Ну, пошел он снова к речке, кликнул рыбку,
"Извини,- говорит - маловато куропатки,
Надо б мне кабана, а лучше лося"
"Не проблема! - ему рыбка отвечает,
- Стрельни вверх, дорогой, прямо в тучку"
Он пальнул. И немедленно с неба
На него упал огромный лосище...
Ну и, ясно, пришиб его насмерть

Кот Федот и мыши

В мышиной стране проживает Федот,
На ужин сухарики грустно грызет,
Мышиного цвета он носит пальто,
И ездит на службу в мышином метро,
С подругой в мышиное ходит кино,
С мышами играет в саду в домино,
С мышами во всём и всегда заодно...
Но вечно какой-нибудь мышь обормот
Напомнит Федоту, что он таки кот,

Тогда, валерианки надравшись, как черт,
Он ночью похабные песни орёт